Привязанность и утрата по Боулби

«Ни один человек, живущий в мире с самим собой, не нуждается в том, чтобы контролировать других людей». Сьюзан Форвард

— Мы можем попасть в зависимость от человека, к которому привязаны, — звучат тревожные опасения из уст родителей, которые заботятся о младенцах.

Мы касаемся интригующих и сокровенных сторон душевной жизни. Какова природа человеческой привязанности?

Как зарождается и формируется привязанность маленького ребенка к взрослому и взрослого к ребенку?

Психоанализ З. Фрейда побудил к исследованию привязанности Мэри Эйнсворт (США) и Джона Боулби (Англия). Ученые мне интересны тем, что основательно, критично и широко мыслят, строги в своих рассуждениях, не терпят поверхностных объяснений.

Джон и Мэри создали направление «психология привязанности».

М. Кляйн, будучи супервизором Боулби, считала излишним и принципиально ошибочным обращаться для получения сведений о ребенке к матери 3-х летнего малыша. Психоанализ полностью игнорирует влияние событий реальной жизни ребенка. Боулби рассмотрел проблему нетрадиционно: он заинтересовался обстановкой, окружающей ребенка в первые годы его жизни, и теми событиями, которые с ним происходят. Внимательный, неформальный подход к событиям принес свои плоды!

Разлука маленьких детей с матерью при  помещении детей в больницу, или переселение городских детей в сельскую местность, далеко от родителей, ради спасения от бомбардировок с началом Второй мировой войны, привели к остро негативным последствиям в общем состояние детей. Боулби с полным основанием писал тогда о поразительном невнимании к этим вопросам.

Работа психиатром в клинике позволила детально изучить 44 детей с нарушениями поведения и склонностью к воровству. Он описал так называемый безэмоциональный характер детей. По разным причинам большинство из этих детей потеряли мать в самом раннем детстве и стали сиротами, не имели никакой постоянной замещающей привязанности.

В 1948 году Боулби опубликовал первую статью по семейной терапии о психотерапевтическом вмешательстве, направленном на снижение внутрисемейного напряжения. Через несколько лет вместе с Дж. Робертсоном он создает известный документальный фильм «Двухлетний ребенок в больнице» (1952), показывающий всю глубину страданий, переживаемых маленькими детьми в условиях разлуки с матерью.

Главный вывод:

Необходимым условием сохранения психического здоровья детей в младенческом возрасте является наличие эмоционально теплых, близких, устойчивых и продолжительных отношений с матерью (или лицом, постоянно его замещающим) — таких отношений, которые обоим приносят радость и удовлетворение.

Боулби ясно осознавал, что разлука с близким взрослым приводит к эмоциональной травматизации маленького ребенка. Он искал новые концепции для объяснения причин и механизмов уже несомненных фактов.

Пошатнулось представление психоаналитиков о том, что любовь ребенка к матери основана на первичных физиологических потребностях малыша (кормление грудью). Разлученные дети страдают даже в условиях полноценного ухода и кормления.

На моем семинаре для беременных женщин был задан резонный вопрос:

— Импринтинг, который мы наблюдаем у животных, существует у человека от рождения? В какой период жизни он формируется?

Изучение этой темы начал Боулби, когда случайно, в 1935 году, познакомился с работой австрийского ученого Конрада Лоренца (на немецком языке). Внимание исследователя привлекло открытое Лоренцем явление запечатления (импринтинг) у птиц.

Феномен запечатления — установления прочной связи птенца с матерью — возникает безотносительно к удовлетворению его первичных физиологических потребностей. По-видимому, существуют даже у животных принципиально иные (чем, например, пищевое подкрепление) причины образования тесных отношений между родителями и потомством.

Боулби нашел важный источник новых идей в этологии, эволюционной и аналитической биологии, кибернетики и теории систем для преодоления ограниченности психоанализа и построения своей концепции привязанности. «Системами управления (регуляции) поведением» назвал Боулби управляющие программы, которые существуют у животных и человека в соответствии с внутренними и внешними условиями окружающего мира.

Вывод:

Биологическая функция привязанности возникает в связи с потребностью беспомощного детеныша в защите от опасностей окружающего мира, и не просто процесс удовлетворения физиологических потребностей (кормления).

Психолог Э. Эриксон утверждает, что «Мать должна обращаться с ребенком на безошибочном языке внутренней связи…, таким образом, возникает первое «я», называемое чувством базового доверия — это первая и основная ценность, которая, по-видимому, подразумевает, что внутри и извне должен находиться опыт, взаимосвязанный с добротой».

Ответ на вопрос родителей о том, что привязанность может привести к зависимости, прост. На практике мы видим, что забота, уход, безопасность порождает ощущение «тепла» и «уюта». Пестование младенца — это:

• беседа,
• контакты «кожа к коже»,
• прибаутки, игры,
• знакомство с окружающими предметами, людьми, явлениями,
• присутствие близкого человека в минуты плача, огорчения,
• чувство «причастности», «безопасности» порождает «базовое доверие к жизни» с младенчества и помогает жить всю последующую жизнь, вплоть до преклонных лет.

Ненадежная связь с мамой (близким взрослым) может надолго привести к подавлению стремления к социальным отношениям и познанию мира.

Еще Фрейд развивал «теорию страха», когда наблюдал за поведением маленьких детей в темноте, одиночестве или с незнакомыми людьми и пришел к выводу:

• «в страхе» человек не может справляться с теми задачами, которые выполняет с легкостью в состояние безопасности.

Привязанность не связана с зависимостью, это суть разные понятия.

Выготский Л.С., Гальперин П.Я., Смирнова Е.О. и другие авторы развили теорию привязанности с учетом социально-культурных понятий человеческого общества. Об этом в следующей статье.

Может быть у вас появились вопросы? Смело пишите мне на почту: info@galinarakova.ru Звоните +7 (921) 907-55-63 . Я читаю все письма и обязательно отвечу. Успехов вам на пути!