Караваджо

В священные дни Рождества имя великого художника Караваджо напоминает о катарсисе (греч.katharsis — очищение) в искусстве, мистическое очищение души от чувственности, телесности, которое происходило в Дионисиях — праздниках с неистовыми танцами и песнями. С помощью образов на полотнах мастера живописи происходит борьба света и тьмы, чувственных страстей и духовного величия.

Режиссера Дарека Джармена, создавшего авторское полотно биографического фильма о Караваджо волнует магический процесс творчества, неуловимого перетекания действительности на холст картины, его захватывает природа вдохновения художника, которое ускользает и вновь возвращается, как озарение. Одним из достоинств фильма Джармена является своеобразная стилизация под Караваджо, когда каждый кадр строится в соответствии с художественными принципами итальянского живописца. В результате возникает тот эффект «оживших полотен».

Образы фильма Дерека Джармена невероятно красивы и безобразны, поэтичны и ничтожны, одухотворены и тлетворны, покоряют зрителя светом и тьмой, переливом теней и цветов, словно режиссер — не кинематографист, а настоящий живописец, создающий живописное полотно на киноплёнке. Живописное мышление в разных видах искусства свойственно венецианцам. Традиции строгого рисунка с использованием рисующего черного контура и штриха флорентийской живописи постепенно вытеснялись живописными приемами трактовки формы, где «осязательная ценность» уступила место экспрессивным приемам «pittura di tocco e di macchia» (итал. — «живописи мазка и пятна).

 Экспрессивная живопись дает волю неистовому темпераменту Караваджо, не создавая эскизов для своих картин, отставляя без подписей и указания дат, холсты запечатлевают дыхание восприятия жизни Караваджо, воспроизводят момент быстротечного времени. Кьяроскуро (итал. Chiaro e scuro — «свет и тьма») как разновидность цветной гравюры на дереве (техника гравера Уго да Карпи, 1516 год), в исполнение Караваджо позволяет выстраивать эмоционально сильную драматургию великого события — вторжения света Истины.

Все образы фильма Дерека Джармена, либо залиты светом так, что видна каждая соринка, либо теряются в бархатной темноте. Тлен вкрадчиво, постепенно наползает из углов, отвоевывая себе пространство у неистово бьющейся жизни. Совсем как на полотнах Караваджо, как, например, в картине «Мученичество апостола Матфея» (1600) используя эффекты светотени, художник концентрирует взгляд зрителя на фигуре убийцы и распростёртом на полу апостоле. На заднем плане среди свидетелей Караваджо изобразил себя.

Авторский фильм, снятый Дереком Джарменом, отличается от повествований других режиссеров о жизни Караваджо — биографических лент, где события разворачиваются по-голливудски размеренно и степенно. Так же, как новаторское искусство Караваджо оказалось в оппозиции, было воспринято как разрушение живописи, его обвиняли в отсутствие школы, натуралистической трактовке, случайности деталей и в театральности эффектов, несоответствию формы содержанию, именуя «внестилевой линией» живописи — что на два столетия вывело итальянского художника из круга признанных мастеров.

В противовес официальным академическим течениям в живописи, под воздействием караваджизма получили размах натуралистические тенденции в живописи, художники изображали не идеализированные фигуры в духе римской школы Рафаэля или болонцев, а «низменные сюжеты», бытовые уличные сцены, оборванцев и нищих.

В то же время, участники просмотра фильма Дерека Джармена испытывают «очищение от страстей» на высоком эмоциональном уровне, связанном с работой воображения, чувственного и мысленного возбуждения — эстетического переживания высокого накала. Выражение «catharsis pathemation» (от греч. — «очищение страстей»), вероятно, предполагает «выведение» эмоций из низшей сферы в высшую эстетическую.

Зрители в Студии выразили после просмотра фильма свои впечатления на полотне с помощью образов — символов и слов:

Дерек Джармен разматывает клубок воспоминаний, в которых обычная замарашка обладает королевской осанкой любимой актрисы Тильды Суинтон, а уличный проходимец похож на героя эпоса. Явленная из житейской грязи простушка становится «богоматерью» посредством любовных переживаний художника. Исподволь, в своем воображение, вдруг он увидел другую женщину — двойника обыкновенной потаскушки, обласканной в сердце художника, мы созерцаем ее — «овнутрененную» любовью Мастера.

Микеланжело Меризи да Караваджо или Дарек Джармен соблазняет своих героев роскошью, верой в свое всемогущество. Новое царственное самоощущение, дыхание Жизни и Красоты, сталкиваясь с духовным ничтожеством, уничтожает самого человека, разрушает ту преграду, которая останавливает живой поток. Мир необратимо изменится или разрушится, но не останется прежним.

Повторяющиеся символы фильма — нож и крест. Караваджо, отвергая крест, предпочитает нож. Приехав в Рим из маленького городка Караваджио (Caravaggio) в Ломбардии, Караваджо быстро заслужил одиозную славу драчуна, пьяницы, завсегдатая притонов и богохульника. Создание шедевров у Караваджо сопровождалось разгульной жизнью, стычками и драками, штрафами и заключениями. С одной стороны, его считали «черным демоном», разрушителем, бунтарем, с другой стороны, видели в нем реформатора религиозной живописи, подслащенной сентиментальным «стилем католического идеализма».

Выразительность и стиль образов евангельских сюжетов ошеломляли зрителя натурализмом, мощным плебейским духом. Будучи человеком необузданных страстей и в жизни, и в творчестве, он готов платить деньгами, вкладывая их в жадно приоткрытый рот натурщика, и кровью. 29 мая 1606 года один из обычных споров перерос в драку, в ходе которой был убит Рануччо Томассони, в убийстве Томассони обвинён Караваджо. Павел V объявил художника «вне закона», что сделало жизнь художника крайне уязвимой: теперь за его убийство любой человек мог получить вознаграждение. Начались годы скитаний художника.

Авторский фильм бережно сохраняет биографические факты жизни, Дарек Джармен передает семантику личности Караваджо, точно воспроизводя в фильме колорит полотен Караваджо: между режиссёром и художником нет границ, он пытается воспринимать мир как художник.

Режиссер проводит параллель между своей жизнью и жизнью Караваджо, стирая временной контекст, вводя элементы быта ХХ столетия. Мы слышим ритм саксофона, в век ушедший властно вторгаются детали настоящего: шляпа-федора, надвинутая художником на затылок, печатная машинка, на которой отстукивают доносы, звук паровозного гудка, джазовые мелодии, холодный глянец иллюстрированных каталогов. В свойственной Дереку Джармену манере, режиссер вносит исторические, литературные, музыкальные элементы присущей ему эстетики восприятия мира.

Может быть у вас появились вопросы? Смело пишите мне на почту: info@galinarakova.ru Звоните +7 (921) 907-55-63 . Я читаю все письма и обязательно отвечу. Успехов вам на пути!