Благополучен ли благополучный ребенок?

Мне посчастливилось встретиться с Олендзской Ириной Андреевной (директором и организатором частной школы «Дипломат») и Зориной Татьяной Евгеньевной (директором гимназии глобального образования № 155 Приморского района). Наблюдая за детьми в этих школах, сопровождая их психологическое становление в процессе обучения, я написала статью о том, как дети 7–9 лет переживают те события, которые предлагает им жизнь взрослых близких людей.

Статья «Благополучен ли благополучный ребенок?», написанная мною в лихие 90-ые, была напечатана в «Психологической газете» № 8/35 за август 1998 года.

Перечитывая статью 20 лет спустя, мы отмечаем, что проблема «одинокого взросления» детей и подростков усугубляется в современном мире увлеченностью виртуальной реальностью, активным взаимодействием ребенка в сетях, что, к сожалению, маскирует одиночество человека воображаемым взаимодействием, подкрепляя одиночество реальное — одиночеством в сети. По причине остроты проблемы одиночества человека в современном мире мы предлагаем вашему вниманию данную статью.

Эта статья явилась результатом изучения особенностей развития детей 7-9 лет, обучающихся в одной из элитных частных школ Санкт-Петербурга. За последние годы социальная ситуация в нашем обществе претерпела существенные изменения. Дети, родившиеся десятилетие назад в семьях с высоким материальным уровнем жизни, пришли учиться в новые школы с индивидуальным подходом к обучению ребенка. И, казалось бы, все должно быть прекрасно у этих детей, они могут быть счастливы и совершенны. Но жизнь формирует свою реальность.

В работе «Этюды по истории поведения» Выготского Л.С. и Лурия А.Р. были раскрыты основные положения культурно-исторического развития психики. Ученые утверждают, что «в торможении примитивных функций и выработке сложных культурных форм приспособления и заключается переход от примитивных детских форм поведения к поведению взрослого культурного человека».

Каким же образом и, в каких условиях формируются сложные культурные формы поведения и взросления современного ребенка? Задавшись этим вопросом, мы провели небольшое исследование личностных особенностей детей 7-9 лет (35 человек) — учеников частной школы, используя в своей работе инструментарий психолога, свои ежедневные наблюдения за поведением ребят, беседами с родителями детей.

Анализ полученных данных позволил составить обобщенный психологический портрет молодого человека 8-ми лет. Это энергичный, реалистичный в своем поведении, управляемом интеллектом в большей степени, чем чувствами, ребенок, который не приемлет ограничений, стремится удовлетворить свою потребность в общении, понимает, что социальный аспект отношений поможет ему максимально реализовать себя, способен конструктивно решать свои проблемы, обладает потенциальными интеллектуальными возможностями на уровне выше среднего, со сформированной потребностью в достижении успеха.

Но — парадокс?! — при этом у 70% детей исследуемой группы были выявлены высокие показатели уровня личностной тревожности, переживания внутреннего беспокойства, озабоченности, возбуждения непродуктивного характера.

За объяснением этого факта мы обратились к анализу общей социально-психологической ситуации, в которой находятся дети с самыми высокими по группе показателями тревожности, и пришли к выводу о том, что этих детей объединяет сходство неблагоприятных психологических семейных отношений.

Причем решающую роль при этом играют не сами ситуации, а принятый в семье способ их разрешения, уровень эмоционального участия, причастности и ответственности родителей и детей по преодолению жизненных коллизий. Ребенок, естественно, нередко сталкивается с острыми жизненными ситуациями, разочарованиями, но с помощью родителей он должен «научиться держать удар». Как родители обучают своих детей это делать? 

Ксюша, ей семь лет, гипердинамичная, тревожная девочка. Мама Ксюши считает (со слов мамы), что ребенок «должен изобретать свой велосипед самостоятельно и ездить на нем самостоятельно, ломая при ушибах то, что может ломаться — так учатся жизни». Мама помогает Ксюше только в тех случаях, когда это угрожает жизни ребенка. Однажды, когда Ксюша и ее младший брат забрались на крышу дома, но боялись спускаться, мама сказала: «Как забрались, так и спускайтесь!» и ушла. Мама работает прокурором, Ксюша отстаивает свою независимость в общение с детьми кулаками.

Павел — эмоциональный фон мальчика — невостребованная целина. Со словом «праздник» у него не ассоциировался ни один звук, ни одна линия не появлялась на листе. Паше не нравились проявления чувств, он не любил поздравления с праздниками, ласково произнесенные имена детей вызывали взрыв протеста.

«Мама все время работает», — пишет Саша в анкете. Папа Саши умер. Девочка успешно учится, добивается успехов самостоятельно, борется за свое место под солнцем, стремится обратить на себя внимание. В конце года Саша заболела, попала в больницу с переутомлением.

Юрина мама живет в Израиле, папа с Юрой — в Петербурге. Папа преуспевает в бизнесе, Юра имеет все, что он захочет из материального мира. Однако, согласно данным исследования, у Юры возможны проявления агрессии в открытой форме, отсутствует желание считаться с другими людьми, учитывать чувства других в своем поведении, он напряжен, возбудим, нуждается в эмоциональной поддержке.

У Юрика мама с папой работают допоздна. Домой они возвращаются вместе, часто к полуночи. Юрику не отказывают в материальном поощрении, но часто в школу он приходит усталый и невыспавшийся.

Димины родители живут в разных городах. Мама болезненно тревожна, ее состояние вызвано неустроенностью отношений с мужем, проблемами с жильем. Мальчик испытывает амбивалентные чувства по отношению к событиям и к миру. Отношение выражается в рисунках: Дима часто рисует деревья с двумя стволами.

Сопоставляя вышеперечисленные ситуации, мы нашли прямую зависимость повышенной нервной напряженности детей, с одной стороны, с завышенными показателями чувства вины, со скрытым эмоциональным отвержением родителями ребенка, с другой стороны. Родители подавляют чувство отвержения как недостойное и подчеркнуто заботятся о материальном фоне, утрированно внимательны к внешним факторам и демонстрируют заботу о своем чаде. Однако недостаток тепла, материнской заботы («материнское» как деятельное, чувственное, поддерживающее участие независимо от биологического пола и степени родства) порождает у ребенка душевный конфликт, тревогу. Появляется амбивалентность чувств у ребенка от враждебного, агрессивного бунта до полного подчинения обстоятельствам и людям.

Перед лицом раннего взросления своих детей родители пускают на самотек жизнь ребенка, устраняются от воспитания своих детей (в том числе и, заменяя общение с ребенком активностью детей в интернет сетях).

Видя, как легко дети справляются с жизнью в доме, где все автоматизировано, родители, редко беседуя с ребенком и не занимаясь совместными действиями, часто говорят: «Пусть и дальше пробиваются сами, мы им не нужны». Родители воздерживаются от обсуждений того, как вести себя ребенку в тех или иных ситуациях, не делятся историями своей жизни и семейными событиями, не обсуждают то, как разумнее вести себя в современном обществе. Как дети узнают обо всех тонкостях социальной жизни, если родители не обсуждают с ребенком насущные детские проблемы? Так теряется возможность не только общения, но и элементарного обмена информацией.

Дети взрослеют сами по себе и, мало- помалу, начинают завоевывать себе место в обществе. Думаем, что именно на этом переходе от одинокого взросления к самостоятельному вхождению в мир дети — уже подростки — начинают ощущать свою незащищенность, их нравственное, социальное, ценностное воспитание остается незавершенным.

На своих специальных психологических занятиях с детьми мы обучали ребят другим формам самовыражения, опосредованно корректировали подсознательные очаги напряженности с помощью телесно-ориентированных упражнений, уроков развития творческого мышления, опыта общения детей со своими чувствами. И вот, со временем, на чистом листе появляются выразительные линии, а затем — названия полотен: «Восторг», «Разъединенность», «Восхищение», обращение к своему «замороженному чувству любви» и вдруг звучит восклицание: «Вы ничего не понимаете в психологии! Настроение может быть передано в цвете, линии, образе!» Эти слова произнесли те дети, которые на первых наших занятиях с напряжением вспоминали, что у них связано со словом «праздник».

Наташа, в свои 8 лет пережила трагедию убийства отца, видела наяву, а не с экрана, сцены насилия. Мама занята бизнесом. У Наташи есть гувернантка, няня, охранник. После школы девочку встречает мама или шофер, которые отвозят Наташу домой или на дополнительные занятия с учителем. Заметив, что в отношениях с дочерью есть проблемы, мама обратилась к психологу за консультацией. Выяснилось, что Наташа не присутствовала на прощании с отцом во время его похорон, с девочкой не говорили об этом, Наташа не смогла «погоревать» с родными людьми, «оплакать» и пережить потерю отца. Воображение, фантазии, рисунки с изображением русалок, опутанных ветвями, водорослями стали любимой темой рисунков, заменяя реальность. Квалифицированная помощь помогла Наташе восстановить реальность происходящего: русалки на рисунках обрели ноги, девочка смогла наладить отношения с мамой, увереннее стала себя чувствовать среди детей.

Обращаемся к родителям: Ребенок посредством вашей заботы, в лучшем случае — любви, чувствует свою само ценность, познает достоинство и самоуважение, осознает, что он тот человек, которого можно уважать и любить. Подарите своему ребенку это ценное знание о себе, гостеприимно приняв в своем доме, в своем сердце!

Может быть у вас появились вопросы? Смело пишите мне на почту: info@galinarakova.ru Звоните +7 (921) 907-55-63 . Я читаю все письма и обязательно отвечу. Успехов вам на пути!